Новый кутюр: 7 самых ярких шоу парижской Недели высокой моды

12.07.2019
643

 

В начале июня на фестивале документального кино Beat давали фильм режиссера Оливье Мейру «Величайший кутюрье» (в оригинале Celebration). В нем показаны последние годы легендарного Ива Сен Лорана у руля легендарного модного Дома, его имени, период создания  прощальной коллекции и подготовка к показу. Долгое время близкие модельера (в первую очередь, его партнер Пьер Берже) не позволяли демонстрировать ленту широкой публике. Почему? Потому что, она крайне печальна, рассказывает о конце эпохи, о закате и «величайшего кутюрье», и кутюра в целом. Сен-Лоран в ней очень плох, интервью с ним почти отсутствуют, разве что несколько выдержек из беседы с американкой журналисткой, но дух декаданса присутствует в каждом кадре — Мейру передал это ощущение через других людей, через окружающую суету, временами бессмысленную, через звуки, планы и мелкие детали, вроде постановки ног и покачивающейся руки с сигаретой.

Итак, фильм «Величайший кутюрье» был снят в конце 90-х-начале 00-х, на дворе 2019, а Неделя высокой моды все еще жива, в Париже только что прошла очередная. Как такое возможно, если 20 лет назад финал казался неизбежным? Все просто: кутюр переродился — из превалирующего в моде явления он превратился в нишевое, но, суть никуда не делась. Дизайнеры продолжают создавать одежду, достойную называться искусством, устраивать грандиозные шоу и вкладывать во всё это смыслы гораздо глубже и шире простой экономической выгоды.

 

 

«Люди говорят, высокая мода мертва. Для них — возможно, но не для нас», — заявил коллега Ива Сен-Лорана Карл Лагерфельд, после показа коллекции Chanel Haute Couture весна-лето 2018. Она состояла из 68 выходов, выполненных вручную от начала и до конца. Это ли не подлинный кутюр, в котором мастерство и выдумка превыше всего? Он самый. Да, Карла теперь тоже нет с нами, но высокая мода живет и жить будет. Более того, она будто бы переживает ренессанс.

Все больше дизайнеров готовой одежды используют кутюрные техники и образы, среди них сплошь молодняк — Марин Серр (Marine Serre), Ричард Куинн (Richqard Quinn), Эмили Боде (Bode), Марта Маркуш и Паоло Альмеида (Marques Almeida), Ким Джонс (Dior Homme) и другие. Одни бренды возрождают кутюрные линии (в прошлом году это сделали Balmain и Givenchy), другие дебютируют в этом жанре (так случилось в Calvin Klein и Celine). Минувший парижский смотр высокой моды выдался очень интересным, он показал, что кутюр становится все более разнообразным, осознанным, политизированным, ориентированным на человека, и это не может не радовать. Следующие 7 шоу не дадут соврать. Все они запомнятся модникам надолго, а некоторые, возможно, даже войдут в историю.


 

 

Chanel. Первая сольная кутюрная коллекция Виржини Виар

 

Все мы помним, что место почившего Карла Лагерфельда на посту креативного директора Chanel заняла Виржини Виар, его муза, подруга и давний соавтор (Виржини — правая рука Карла еще со времен его работы в Chloé). Коллекция Couture осень-зима 2019 — третья по счету, представленная после кончины Кайзера. Виржини держит марку. Шоу, по традиции, прошло в Гран-Пале, там выстроили грандиозную (тоже обычное дело) двухъярусную библиотеку. Модели фланировали среди произведений великих французских писателей и поэтов — Гюго, Верлена, Флобера, Стендаля и других кумиров Карла Лагерфельда и самой Мадемуазель Шанель. Отсылка к истории Дома — обязательный элемент антуража всякого показа.

Что до коллекции, Виар бережно хранит ключевые коды дома — строгие костюмы и пальто из знаменитого твида, струящиеся платья, жемчужные пуговицы, камелии, блестки, бархат, лак и отсутствие высоких каблуков. Исчезли толко многочисленные украшения, на которые никогда не скупился её предшественник. Габриэль Шанель рекомендовала всякий раз перед выходом снимать с себя последний надетый аксессуар, Виржини Виар поняла совет буквально, но коллекция от этого не обеднела. Она стала минималистичнее и современнее — начало эстетическому сдвигу положено. Тем интереснее взглянуть, что будет дальше.

 

    


 

 

Givenchy. Женщины-птицы

 

Клэр Уэйт Келлер работает в кутюрном жанре совсем недавно (без малого 2 года), но как же она хороша. Микс сдержанной элегантности и невообразимого китчевого декора выглядит очень красиво. Героиня коллекции, как заявила сама Клэр, женщина, запертая в роскошном дворце, словно птица в золотой клетке. Она носит гладкий бархат, драпированную парчу, шелк, иногда твид и, разумеется, перья. Их тут много в самых разных вариациях употребления и цветах. Силуэты навеяны дворцовой обстановкой: узор твидового костюма — паркетный пол, пышные пристроенные рукава топов и шлейфы кейпов — шуршащие шторы.

Подвенечные платья в коллекции тоже были — целых два. Первое, сотканное из небрежных оборок, второе — из перьев. Николь Фелпс из американского Vogue соотнесла эти выходы с образом Мисс Хэвишем, героини романа Чарльза Диккенса «Большие надежды», которая поклялась носить свадебный наряд до конца жизни после того, как жених оставил ее у алтаря). Иными словами, Клэр Уэйт Келлер следует кутюрному канону, пронизывает его философскими отсылками, но без нафталина. А это дорогого стоит.

 

    


 

 

Valentino. Инклюзивная коллекция

 

Пьерпаоло Пиччоли — за равноправие. Мода, в том числе и высокая, она для всех, вне зависимости от возраста, культурной принадлежности, национальности и расы. «Единственный способ оживить кутюр — это примерить его на самых разных женщин», — говорит дизайнер и сам ровно так и поступает. В показе Valentino Couture осень-зима 2019 участвовали модели всех цветов кожи, разных поколений и вообще не только модели. По подиуму прошлись такие легенды моделинга, как Сесилия Чанселлор (52 года), Джорджина Гренвилль (43 года), Ханнелоре Кнутс (41 год), и несравненная актриса Лорен Хаттон (75 лет).

В эстетике царит эклектика: гламурные пышные юбки из шуршащей парчи с бантами и шлейфами сопровождают фольклорные элементы — шляпы с кисточками, этнические орнаменты и бахрома. Это все реверанс в адрес Дианы Вриланд, которая утверждала, что глаз всякого визионера должен путешествовать.

Согласно этикету, в финале шоу дизайнер выходит на поклон. Пьерпаоло Пичкали и тут выступил крайне этично — вышел не один, а в сопровождении сотрудников ателье, которые трудились над коллекцией. Ведь все это великолепие — не только его заслуга. Зрители аплодировали стоя.

 

    


 

 

Ronald Van Der Kemp. Экологичный кутюр

 

В последнее время тревогу по поводу того, что текстильная промышленность творит с нашей планетой, активно бьют не только экологи, но и представители модного мира. Кутюрного сегмента это, конечно, тоже касается. Дизайнер Рональд Ван Дер Кемп искренне хочет решить проблему и, согласно старой доброй прописной истине, начинает с себя. Его коллекция (не простая, а именно кутюрная) на 98% выполнена из вторсырья — перешита из старой одежды по принципу апсайклинга.

Благо, эстетике Дома свойственна эклектика — выглядит это все очень органично: лоскутное шитье, необработанные края, неожиданные принты, мятые или потертые ткани наряду с элегантными голливудскими силуэтами, сложными вполне себе кутюрными драпировками и декором. Тут есть даже белый смокинг, навеянный небезызвестным свадебным нарядом Бьянки Джаггер. Интересно, чем он был раньше?

 

    


 

 

 

Iris Van Herpen. Платья-кинетические скульптуры

 

Все, без преувеличения, показы Iris Van Herpen больше похожи на шествия футуристичных арт-инсталляций, нежели на модные шоу. Этот не был исключением. Коллекция — коллаборация с автором кинетических скульптур Энтони Хау. Его творение под названием Omniverse — мистическая арочная конструкция, приводимая в движение ветром — служила декорацией. Платья — аллюзии на эту работу и на разные её элементы. Тема — природа и взаимосвязь её систем.

В ход пошли органза, стальные прутья, перья, японская техника рисования на воде Суминагаши (выполненные таким образом принты, напоминают то ли космический ландшафт, то ли минерал в разрезе). Глядя на эти платья, трудно поверить, что они действительно существуют, кажется, что это компьютерная графика. Есть такое понятие артизанальность, которым измеряют художественность и замысловатость того или иного дизайнерского изделия. Так вот, артизанальнее этой коллекции Iris Van Herpen сложно что-то придумать.

 

    


 

 

Schiaparelli. Дебют Дэниэла Розберри и откровенный кэмп

 

В апреле у Дома Schiaparelli появился новый креативный директор — Дэниэл Розберри. Он пришел прямиком из ателье Тома Брауна, где проработал целых 11 лет. Странно, что в дебютной коллекции для Schiaparelli нет платьев-домов, но да ладно, в ней много других не менее интересных фишек. Розберри очень здорово удалось переосмыслить сюрреалистичность стиля самой Скиап и ее одержимость флорой и фауной. Чего стоят гигантский, инкрустированный кристаллами питон, вокруг шеи одной из моделей, топ-бюстье из божьих коровок на другой (топ, кстати, будто становится продолжением ее ногтей — полный сюр), райские цветы на платье у третьей.

Место нашлось и для цветного атласа, собранного в пышные облака, провокоционных вырезов, андрогинности, шлейфов, шокирующей фуксии и других характерных для эстетики Schiaparelli приемов — самые китчевые аллюзии на природу и подтрунивания над напыщенным голивудским гламуром. А вот знаменитого лобстера не случилось, пока. Эклектичный, бунтарский и все равно элегантный дух дома удалось передать и так. Остается сокрушаться, что коллекция опоздала на минувший бал Met Gala, ведь вся эта избыточность — чистый кэмп.

 

    


 

 

Jean Paul Gaultier. Мех без меха, неоднозначные

капюшоны и новое-старое

 

Жан Поль Готье — уникум, один из последних настоящих кутюрье, который все еще стоит у руля собственного Дома. Его творчество заслуживает внимания хотя бы поэтому, но не только. Изобретательность Готье безгранична, в основе этой коллекции, например, лежит идея капюшона (кто бы мог подумать?), которому Жан Поль придал форму конуса. У толерантных представителей модного сообщества волосы на головах зашевелились, когда они увидели на подиуме платья-колпаки, отдаленно напоминающие ритуальные костюмы приверженцев ку-клукс-клана. Примечание, Жан Поль ничего такого не имел в виду, официальных обвинений в его адрес пока не прозвучало.

Быть может, потому что сомнений в толерантности самого Готье нет? Дизайнер активно ратует за экологию, использует вторсырье, мех и натуральную кожу, наоборот, не использует. В связи с этим в коллекции появились довольно реалистичные принты, имитирующие структуру лисьего меха, а одно из леопардовых платьев, как оказалось, было перешито из другого изделия Jean Paul Gaultier десятилетней давности. В сентябре исполнится 50 лет модной карьере Жана Поля, не перестаем удивляться его прогрессивности.